• twitter
  • facebook
  • vkontakte
  • youtube
  • instagram

Непринятие законов о развитии конкуренции — прямое нарушение указа президента

Глава Федеральной антимонопольной службы (ФАС) России Игорь Артемьев рассказал в интервью ТАСС о том, какие законы необходимо принять для выполнения майского указа президента и почему служба внимательно следит за реализацией мероприятий в рамках нацпроектов.


— На какой стадии сейчас находится проект закона, усиливающий ответственность за картели? Как к этому относится бизнес? Есть нарекания?
— Ситуация с картелями в стране тяжелая. У нас многие отрасли засорены. Мы не устаем повторять, что это прежде всего дорожное строительство и фармацевтика. Но и многие другие. Очень много картелей на торгах. Мы считаем, что до 80% торгов, которые проводятся в некоторых отраслях, проходят с нарушениями, а там есть и картели.
Прежде всего в упомянутых отраслях. По поручению президента нами был разработан проект, мы его согласовали со всеми правоохранителями. Последние два с лишним года мы занимаемся тем, что согласовываем его с предпринимательскими союзами: "Опорой России", "Деловой Россией", РСПП. Многократно собирались у вице-премьеров. В итоге мы достигли компромисса со всеми предпринимательскими союзами. Последняя наша работа — согласование с правительством Москвы. Здесь мы также достигли компромисса, смягчили некоторые статьи. Сейчас мы выходим на правительственную комиссию по законотворческой инициативе. Думаю, что она состоится даже в ближайший понедельник. И дальше — на правительство РФ, в парламент. Надеюсь, что проект будет рассмотрен уже в этом месяце или начале следующего.


— Сейчас особое внимание уделяется реализации национальных проектов, в рамках которых должно быть выполнено огромное количество мероприятий. Видите ли вы здесь лазейки для образования картелей? Нарушения конкуренции?
— Нацпроекты — будущее нашей страны, которое основано на майских указах президента и которое нужно обязательно исполнить качественно и хорошо. Но если не учитывать национальный план по развитию конкуренции, соответствующие указы президента, отраслевые дорожные карты, которые утверждены правительством РФ, решения госсовета и поручения президента уже региональным властям (все подписали свои дорожные карты по развитию конкуренции), то все это может превратиться в простое освоение средств. Будут построены задорого коммуникации, конкуренции на торгах никакой не будет, а самое главное — эти деньги не помогут создать конкуренцию в отраслях, улучшить структуру экономики, чтобы повысить ее эффективность.
Конкуренция всегда повышает производительность труда, снижает цену, дает большее разнообразие для потребителей в выборе продукции. Поэтому конкуренция — это то, что характеризует слово "эффективность". Дмитрий Анатольевич Медведев по моему докладу о состоянии конкуренции, который я недавно делал в правительстве РФ, поручил всем ведомствам насытить нацпроекты новеллами, связанными с развитием конкуренции, как по процедуре, так и по существу дела. Нас ввели во все проектные комитеты. Президент поручил еще раз это сделать на нашей встрече. Сейчас идет процесс имплементации конкурентных начал во все нацпроекты.
Что касается торгов по нацпроектам, то они у нас под особым контролем, потому что это большая ответственность, осваиваются огромные деньги. Сейчас можно констатировать, что так же, как и в целом по другим торгам, есть картели и другие злоупотребления. Наша задача в том, чтобы их было как можно меньше и чтобы те, кто их совершает, получили по заслугам. Здесь мы работаем в тесном контакте с правоохранителями. Нацпроекты — самый важный приоритет для будущего страны.


— Какие-то еще законопроекты планируется принять до конца года?
— Дело в том, что мы написали восемь законов во исполнение указов президента о национальном плане по развитию конкуренции, но пока не удалось принять на уровне парламента и президента ни один из них. Причем все они прошли согласование вице-премьеров, и правительство свою работу завершило. По ряду проектов правительство уже внесло предложения в Госдуму — в частности, закон об антимонопольном комплаенсе.
Но ключевые законопроекты — закон о картелях, пятый антимонопольный пакет (цифровой), закон об основах тарифного регулирования, который устанавливает единые для всех правила тарифного образования, закон об отмене закона о естественных монополиях — все они еще находятся в правительстве. Единственный закон, который прошел первое чтение, — это закон об ограничении ГУПов и МУПов. Личными усилиями президента и председателя правительства он был решен. Он будет принят осенью. Планируется ограничение на использование этих организационно-правовых форм. Унитарные предприятия в своей массе будут преобразованы в бюджетные учреждения, более прозрачные с финансовой и налоговой точки зрения организационные формы.
Весь этот пакет проектов есть в правительстве. На ряд из них есть отрицательное заключение Главного государственно-правового управления администрации президента. Мы уже долго ведем с ними работу, по некоторым случаям — год. Надеемся убедить их принять как можно быстрее. Более того, их непринятие будет прямым противоречием указу президента. Дальше будем вносить их в Госдуму. Но сроки прошли.


— Сколько времени еще потребуется для окончательного принятия этих законов?
— Я не знаю, сколько времени уйдет на эти законы. Ни один из них меньше чем за три года не создавался. Это вещи, которые нужно долго обсуждать с деловыми организациями, с общественными союзами, в правительстве, со всеми ведомствами. Это ужасно тяжелая, муторная работа. Хотелось бы, чтобы это было быстрее. Тем более когда есть согласие всех профессиональных сторон. Есть острейшая необходимость решения проблем с ценами на лекарства, с четвертой промышленной революцией, с интернетом. Когда все затягивается из-за действий лоббистов, это говорит о том, что государство с ними не справляется или оставляет нас с ними наедине.
Мы с радостью ждем любой помощи, но всегда все делали сами и поэтому не боимся в одиночку отстаивать свою точку зрения, убеждать. В том числе и через публичные механизмы, СМИ. Мое заявление о завышенных тарифах на коммунальные услуги никто не хотел всерьез воспринимать. И этой истории 15 лет. Только когда акцентировали внимание через СМИ, началось какое-то движение. Сейчас приняты поправки в закон об электроэнергетике, постановления правительства, которые закрыли все дыры, которые позволяли повышать тарифы в регионах выше установленных правительством пределов. А раньше было 13 дыр в законодательстве, которые позволяли компаниям поднимать цены на 70%, на 200%, на сколько угодно. В том числе и через коррупционные механизмы. В регионе могли стоять две водопроводные станции с разницей в тарифах в 50 раз. Теперь тарифы можно поднять только с согласия ФАС и правительства РФ.


— Разрабатываете ли вы варианты решения вопроса по необходимости предустановки отечественного ПО на смартфоны совместно с Минкомсвязью и участниками рынка? Ранее они заявляли, что их не устраивает ни один из предложенных вариантов.
— Это сложный вопрос. Но, конечно, да. Мы понимаем, что отечественное оборудование и ПО — это правильно, это импортозамещение. Но также понимаем, что там, где не осуществлено локальное производство в России, нам придется закупать за рубежом. Поэтому нельзя делать преждевременных ограничений, иначе мы угробим свою собственную промышленность, рабочие места и налоги. Нужно сосредоточиться на правильном планировании, на планах по локализации производств, на поиске тех промышленных предприятий, которые в состоянии эту локализацию осуществить. Этим в первую очередь занимается Минпромторг, но мы тоже в рабочей группе.

— Как обстоят дела с розничными ценами на бензин в России в летний сезон? Фиксирует ли ФАС нарушение компаниями обязательств по объемам продажи топлива на внутреннем рынке?
— Цены остаются стабильными, мы это мониторим. Механизм демпфирующей надбавки — многолетний. Я думаю, что все эти истории с просчетами в налоговом маневре, о которых говорил президент, позади, потому что введен компенсационный механизм. Кроме того, цены на мировых рынках сейчас такие, что эта небольшая волатильность практически не сказывается на ценах на внутреннем рынке. Хотя сейчас время уборочной страды, спрос увеличивается, но цены не растут. Мы намерены удержать их в пределах инфляции. В последние дни мы внимательно следим за развитием событий в Саудовской Аравии и их последствиями.
Конечно, мы зависимы от мировых цен, биржевые цены учитываются в качестве индикаторов. Выросли мировые цены — наши тоже выросли, понизились — наши тоже. Все тренды мы видим. В среднем цены стабильны. В какой-то момент времени нефть и нефтепродукты дорожают, в какой-то опускаются. Если будут дорожать выше, чем по нашему законодательству, то включается механизм демпфирующей надбавки, который доводит их до нужного уровня. Но таких высоких цен пока нет.


— Недавно Росстат публиковал информацию по росту цен на авиабилеты, и рост был достаточно высокий, на уровне 20%. Что по этом поводу думает ФАС?
— Мы отмечаем некоторый рост цен на авиабилеты, но он носит сезонный характер. Люди ездят в отпуска, больше самолетов летает, больше расходов на топливо. Это все понятно. В ноябре, декабре так уже не будет.
Мы видим проблему вообще в ценообразовании, связанную с монополизацией отдельными компаниями, прежде всего "Аэрофлотом", по направлениям, где летает только он
Где есть несколько компаний, мы не видим сговоров. Полагаем, что там рыночные цены.


— ФАС высказывался за продажу авиакомпании "Победа" с выделением ее из группы "Аэрофлота". Какова на сегодняшний день судьба этой сделки?
— Мы говорили не о выделении "Победы" как таковой, а о продаже части компании в перспективе. "Аэрофлот", кстати, очень позитивно на это реагировал. По нашему мнению, можно привлечь деньги инвесторов, продав 25% плюс одна акция "Победы", а на эти деньги сделать еще один лоукостер. "Аэрофлот" — сильная компания, которая умеет создавать лоукостеры, а другие наши компании пока не научились это делать. Поэтому, если он сделает на эти деньги следующий лоукостер и потом будет продавать компании на рынок, как инкубатор, то он будет продавать их компаниям-конкурентам. В этом случае у нас появится несколько лоукостеров, что позитивно скажется на рыночной конкуренции. Было бы также очень хорошо, если бы в странах СНГ появились лоукостеры. Это способствовало бы конкуренции.


— Продажа акций "Победы" планируется как рыночная сделка?
— "Аэрофлот" может это сделать и через IPO, может через прямую сделку с кем-то из конкурентов. Нам в этом случае без разницы. "Аэрофлот" уже заявил о готовности продать 25% плюс одна акция компании "Победа" для привлечения инвестиций. Мы позитивно смотрим на это сделку, думаем, что впоследствии можно было бы довести продаваемую долю до 50%.


— Есть ли уже промежуточные итоги по анализу рынка такси? Повлияют ли они на одобрение сделки между "Яндексом" и "Везет"? Готовы ли вы одобрить эту сделку с учетом анализа рынка?
— Мы сейчас активно проводим исследование. Понятно, что это не общероссийский рынок.
Одна история — это слияние "Яндекса" в Москве, но совершенно другая — на Дальнем Востоке.
Как определяются границы рынка? Куда люди могут поехать на такси? Вряд ли из Москвы во Владивосток. Скорее всего, рынок такси — достаточно локальный, но он, конечно же, не ограничивается границами субъектов Федерации, ведь ездят же из Москвы в Московскую область, в Тульскую область. Общее наше правило, которым мы пользуемся без исключений: если на рынке доля совместная после слияния по компаниям будет меньше 35%, то мы скажем "да" даже без каких-либо предписаний. Если доля от 35% до 50%, то скажем "да", но дадим предписание. На каких-то рынках мы разрешим такое слияние, а на каких-то нет. Допустим, в Москве не разрешим или в Екатеринбурге. Тогда мы потребуем обособить этот актив "Везет" — он будет существовать как "Везет", но не войдет в состав "Яндекса". Если доля больше 50%, то мы скажем "нет".
Мы сейчас направили дополнительные запросы, собираем дополнительную информацию, анализируем ее. В конце месяца уже получим эти цифры. Мы продлили ходатайство, потому что мы получаем данные со всей страны, а это достаточно медленный процесс.


— Какой срок вам понадобится для принятия решения после получения этих данных?
— Если доля объединенной компании будет составлять 35–50%, то необходимо будет предписание. Если мы поймем, что доля составляет менее 35%, то одобрение сделки с нашей стороны займет два дня. Если доля окажется 50% и выше, то вступим в переговоры с компаниями, чтобы обсудить, как сделать долю меньше 50%, и тогда эта история сведется к ситуации, когда сделка одобряется с предписанием. Так говорит закон, и мы всегда так делаем в нашей долголетней практике. Если говорить о других участниках рынка, то Gett написал нам, может кто-то еще обратится. Мы учитываем их позицию, но считаем все сами.


— Сейчас в Москве проходит конференция антимонопольных органов стран БРИКС. С какой из стран у нас наиболее тесное сотрудничество в этой сфере? Какие практики нам следует перенять у зарубежных партнеров?
— С конкурентными ведомствами БРИКС мы сотрудничаем уже более десяти лет, и за это время сформировался базовый набор инструментов совместной работы. В мае 2016 года в Петербурге мы подписали Меморандум о взаимопонимании в области сотрудничества в сфере конкурентного законодательства и политики. Потом мы создали несколько Рабочих групп БРИКС по исследованию проблем конкуренции на социально значимых рынках, таких как автопром, фарма, цифровая экономика, продовольственные цепочки. В рамках этих рабочих групп мы обмениваемся данными. Конечно, мы также используем и общепринятые инструменты кооперации: проводим консультации (очные и телефонные), например, в рамках этой конференции в Москве у меня пройдут двухсторонние встречи с главами всех делегаций антимонопольных органов стран БРИКС.
Стоит отметить, что сотрудничество ведется как в пятистороннем формате, так и с каждой из стран БРИКС по отдельности на базе подписанных двусторонних меморандумов о взаимопонимании или программ сотрудничества.
Нельзя выделить одного конкретного партнера, поскольку лишь в кооперации друг с другом мы достигаем каких-то конкретных и значимых результатов.
В эпоху глобализации проблемы и вызовы, с которыми сталкиваются антимонопольные регуляторы БРИКС, приобретают схожие черты. Среди таких проблем — вызовы цифровой экономики и защита конкуренции на социально значимых рынках, борьба с антиконкурентными практиками транснациональных корпораций и вопросы анализа глобальных сделок слияний и поглощений в эпоху инноваций и "больших данных" и многое другое.
Кооперация конкурентных ведомств БРИКС позволяет взглянуть на проблему с разных ракурсов, заполнить возможные ресурсные или временные пробелы, расширить собственные возможности по исследованию рынков.
А что самое ценное — каждая из стран объединения перенимает лучшие практики друг друга с целью наиболее оптимального развития антимонопольного законодательства и правоприменения в своей стране и выработки наиболее эффективных решений. Здесь нет учеников и учителей, мы не смотрим свысока друг на друга, а учимся друг у друга и перенимаем лучшие практики, чтобы сделать жизнь граждан в наших странах лучше.